Из премьер-министра в президенты

В отличие от своего предшественника А.К. Каяндера, Рюти оказался сильным премьер-министром. Его положение как политического руководителя Финляндии усиливалось также из-за того, что прези­дент Каллио был болен, да и вообще не был искушен во внешней политике. Ее осуществляли главным образом премьер-министр и министр иностранных дел Таннер. Министр Паасикиви также постепенно отходил в сторону, особенно после его назначения посланником Финляндии в Москве. Министр обороны, «диссидент» Юхо Ниукканен был выведен из состава правительства, и его сменил генерал Рудольф Вальден, пользовавшийся доверием Маннергейма. В течение всей войны, вплоть до начала болезни осенью 1944 г., Вальден стал своего рода «рукой» главнокомандующего в правительстве.

С политической точки зрения, позиции премьер-министра и главнокомандующего во время перемирия были довольно близки. Поскольку прозападная ориентация оказалась невозможной, после того как Германия захватила Данию и Норвегию, взгляды все чаще стали обращаться к Швеции. Выдвигавшиеся весной, а затем осенью, планы создания оборонительного союза и даже персональной унии разбились о противодействие сначала Советского Союза, а затем и Германии. Лично Рюти претила опора на нацистскую Германию, так как та представляла совсем иное мировоззрение, чем то, которое он ценил. Из-за болезни Каллио внешняя политика, а затем и все политическое руководство страной переходило в руки Рюти. Хотя называлось много потенциальных преемников уходившего в отставку президента, Рюти в итоге одержал решительную победу. В той ситуации он, безусловно, был лучшей кандидатурой. Каллио, скончавшийся в день своей отставки, успел высказать пожелание об избрании Рюти своим преемником. Маннергейм своим авторитетом также поддержал премьер-министра.

Генерал Эрик Хейнрикс в частной беседе вспоминал, что отно­шения между Маннергеймом и Рюти сначала были довольно хоро­шими, например, в 1940 г. они частенько вели доверительные беседы в кабинете ресторана «Кёниг». По мере того, как Война-продолжение затягивалась (а возможно, еще раньше, еще со времен знаменитого «приказа по Карелии», так называемого «приказа о мече и ножнах»), в их отношениях началась небольшая напряженность, углублявшаяся со временем, хотя, по сути, их отношения оставались абсолютно корректными. Первая стычка между президентом и главнокоман­дующим произошла в феврале 1941 г., когда Маннергейм, ссылаясь на напряженную обстановку и поддерживаемый Вальденом, потребовал проведения частичной мобилизации. После отказа Рюти, которого поддержал новый премьер-министр Юкка Рангель, Маннергейм принял решение подать в отставку с поста главнокомандующего. Министр обороны Вальден также подготовил подобное письмо об отставке. Рюти удалось уговорить Маннергейма отозвать прошение об отставке. Кризиса на этот раз удалось избежать.

Ристо Рюти - единственный из президентов Финляндской Респуб­лики, который никогда не обладал всеми властными полномочиями главы государства. Он ни дня не был главнокомандующим силами обороны. Согласно форме правления (конституции), Маннергейм после вступления в силу Московского мирного договора должен был передать командование президенту Каллио. Каллио, однако, хотел, чтобы Маннергейм оставался на посту, так как общая ситуация была сложной и все еще свирепствовала мировая война. Насколько известно, Рюти не имел ничего против такого решения. Странным, напротив, является то, что когда Рюти 19 декабря 1940 г. был избран президентом, он не получил или не принял полномочий верховного главнокомандующего. Он мог бы в этом случае незамедлительно передать их маршалу Маннергейму. Теперь получалось так, что Маннергейм получил мандат главнокомандующего от бывшего пре­зидента. Это усиливало и подчеркивало полномочия и независимость главнокомандующего. Как слегка язвительно отметил в своих мемуарах Вяйнё Таннер, в Финляндии кроме правительства в Хельсинки действовало еще и «правительство в Миккели».

Первый и второй президентские сроки

Внешнеполитические решения Рюти, равно как и Маннергейма, весной и летом 1941 г. основывались на том глубоком убеждении, что Германия победит в возможной войне с Советским Союзом. Эта мысль нашла отражение в речи Рюти по радио после начала войны- продолжения, за что позднее ему пришлось отвечать на судебном процессе над виновниками в войне. Впоследствии Рюти отмечал, что уже в тот момент он не верил, что Германия выиграет всю мировою войну, но полагал, что она победит Россию.

Самостоятельность «правительства Миккели» хорошо иллюстри­рует то обстоятельство, что наступление на Советскую Карелию, то есть переход границы, установленной по Тартускому миру, состо­ялось исключительно как военно-техническое решение, при этом ни правительство, ни президент не имели возможности влиять на принятие этого решения. Осенью 1941 г. Рюти и поддерживаемый им министр Вяйнё Таннер запланировали провести масштабную встречу на уровне высших должностных лиц для обсуждения вопросов ведения войны и военного руководства. Совместное совещание политического руководства, высших гражданских должностных лиц и главной ставки состоялось 28 ноября 1941 г. На совещании были приняты некоторые решения, но переговоры омрачились тем, что Маннергейм не соизволил обронить ни слова. В адрес совещания поступило сообщение от британского премьер-министра Уинстона Черчилля. Ответ Маннергейма на это письмо был значительно более жестким, чем того хотел Рюти. Ситуация крайне обострилась и привела к тому, что 6 декабря 1941 г. Британское содружество объявило Финляндии войну.

Рюти был избран президентом только на срок до конца полномочий Каллио, то есть до 1943 г. О новом избрании выборщиков в военной обстановке нельзя было и думать, и поэтому были созваны выборщики 1937 г. И на этот раз Рюти был избран подавляющим большинством голосов. Итоги голосования, однако, не отражали всей правды о его поддержке, так как имя Маннергейма также называлось в качестве возможного кандидата, несмотря на то, что он это публично опровергал. Маннергейм, возможно, мог бы быть избран с перевесом в несколько голосов, но он не хотел, чтобы выборы закончились с близкими результатами. Это бы только разделило нацию. Кроме того, некоторые партии хотели приберечь Маннергейма на будущее.

Рюти хотел остаться на посту президента, так как ввязал страну в войну. Он не считал правильным с точки зрения морали уйти от ответственности перед лицом трудностей. На самом деле и Рюти, и Маннергейм начали сомневаться в военных успехах Германии уже в начале зимы 1942 г. Во всяком случае, тогда обоим стало ясно, что впереди значительно более долгая война, чем это виделось летом 1941 г.

Трудная дорога к миру

Рюти хотел, чтобы правительство премьер-министра Юкки Рангеля продолжало свою работу и после выборов. Однако политический климат для этого «военного правительства» сложился неблагоприятным, и поэтому после долгих переговоров было сформировано «мирное правительство» под руководством председателя Национальной коалиционной партии профессора Эдвина Линкомиеса. Линкомиес немедленно взялся за приготовления к достижению мира. Весной 1943 г. ситуацию, правда, осложнила серьезная болезнь Маннергейма и связанная с этим поездка на лечение в Швейцарию.

По инициативе Линкомиеса было начато выяснение юридических обстоятельств того, какими возможностями обладает президент по единоличному принятию решений, накладывающих обязательства на государство, и обязательны ли эти решения для его преемника. Таким образом, на самом деле была предусмотрена ситуация, возникшая спустя год с лишним, летом 1944 г., когда Рюти подписал так назы­ваемый «договор Риббентропа». Вырисовывался вариант, при котором Рюти мог бы быть принесен в жертву, а на его место пришел бы более чистый в политическом смысле Маннергейм. Под таким политическим давлением Рюти оказался вынужден нести тяжелую ношу.

После начала широкомасштабного советского наступления 9 июня 1944 г. сразу возникли спекуляции о смене правительства и президента. Маннергейм, однако, не хотел даже временно брать на себя обязанности премьер-министра, да и предварительные предложения о формировании правительства Рамсая натолкнулись на противодействие главнокомандующего. Рюти сохранял хладнокровие во время летнего кризиса даже лучше Маннергейма. После потери Выборга Финляндия накануне Иванова дня оказалась в состоянии настоящего политического кризиса. Правительство искало контактов с советским правительством через Стокгольм. Оттуда было получено известие, что советское правительство готово к переговорам, но только после того, как оно получит подписанное президентом и министром иностранных дел заверение о безоговорочной капитуляции Финляндии.

Мнения в правительстве разделились таким образом, что Рюти и Таннер были за ответ Советскому Союзу. Тем не менее, они оста­лись в меньшинстве. Премьер-министр Линкомиес, полностью поддерживаемый Маннергеймом, решил не отвечать Советскому Союзу вообще. В это же время в Финляндию приехал с неожиданным визитом министр иностранных дел Германии фон Риббентроп, потребовавший от правительства продолжения войны. В качестве компенсации он пообещал Финляндии так необходимую ей военную помощь. После переговоров Рюти, под давлением Маннергейма, согласился дать личное обещание продолжить войну. Рюти хотел передать этот вопрос на рассмотрение парламента. Маннергейм предложил ограничиться «частным письмом». В конце концов, был достигнут компромисс, по которому «письмо» Рюти рассматривалось на заседании Государственного совета. Такое решение удовлетворило и немцев, что позволило продолжить оказание военной помощи.

Рюти знал, что подписав письмо, он приносит себя в жертву. После того, как к середине июля военная обстановка, благодаря победам в оборонительных боях, была стабилизирована, начались мероприятия по смене президента. Сначала планировалось, что Маннергейм станет регентом, но в последний момент, в соответствии с его пожеланиями, остановились на президентстве. Рюти подписал письмо об отставке, в котором он, против своей воли, сослался на проблемы со здоровьем. В начале августа 1944 г. парламент чрезвычайным законом назначил Маннергейма президентом.