Начало » ГЛАВНЫЙ » Военно-исторический раздел » План Шапошникова
| План Шапошникова [сообщение #117025] |
чт, 16 июня 2011 13:02  |
|
|
Здравствуйте!
Некоторое время назад меня заинтересовал т.н. "план Шапошникова" на случай советско-финляндской войны, который обычно противопоставлялют "плану Мерецкова" как лучшую альтернативу. Поскольку про план этот не известно практически ничего, а его текст насколько мне известно до сих пор не обнаружен, решил свести воедино имеющуюся информацию и попытаться оценить гипотетический "план Шапошникова". Результаты Вы можете видеть ниже, если кому-то есть что добавить или кто-то увидет в моем тексте явные несуразицы или ошибки и укажет мне на них - буду крайне признателен.
В нашей многострадальной истории количество «белых пятен» на сегодняшний момент более чем велико. К до сих пор малоизученным вопросам относится и военное планирование боевых действий непосредственно против Финляндии, несмотря на то, что политическая история взаимоотношений между СССР и Финляндией в 20-е – 30-е годы исследована достаточно хорошо. Сегодня мы знаем, что общий план боевых действий против Финляндии был доложен командующим Ленинградским военным округом командармом 2-го ранга Кириллом Афанасьевичем Мерецковым 29 октября 1939-го года. Согласно мемуарам Мерецкова, впервые по этому вопросу он был вызван в Кремль к Сталину в конце июня 1939 года. В целом это соответствует общему ходу событий. Напомним, что в апреле того же года безрезультатно окончился очередной раунд советско-финляндских переговоров относительно обмена или аренды четырех финских островов в Финском заливе, прикрывавших подходы к главной базе Краснознаменного Балтийского флота и Ленинграду с моря. Поскольку собственно для Финляндии эти острова никакой военной или экономической ценности не имели, категорический отказ финнов пойти на заключение договора в очередной раз вызвал виток «похолодания» в отношениях между двумя странами, а у советского руководства усилил подозрения, что финны в случае войны могут оказаться в стане противников СССР.
И здесь мы натыкаемся на очередное «белое пятно», в данном конкретном случае носящее название «план Шапошникова». Очевидно, что первым кандидатом на разработку военной операции против Финляндии был Генеральный Штаб РККА во главе со своим начальником командармом 1-го ранга Борисом Михайловичем Шапошниковым. К сожалению, сам Борис Михайлович умер, не оставив воспоминаний о своей деятельности на посту начальника Генштаба Красной Армии. Зато были изданы воспоминания одного из ближайших помощников Шапошникова А.М. Василевского, в 1939-м году полковника. Вот как он описывает рождение «плана Шапошникова»:
«Главный военный совет РККА рассмотрел вопросы боеготовности Советских Вооруженных Сил на случай возникновения спровоцированного Финляндией военного конфликта. Генеральный штаб предложил разработанный им еще ранее, с учетом возможности возникновения такого конфликта и одобренный народным комиссаром обороны частный план отражения агрессии. При разработке этого плана Генеральный штаб исходил из имевшихся в его распоряжении данных о составе и боевой готовности финляндской армии, о природных особенностях советско-финского театра военных действий, о системе инженерных укреплений на нем, о мобилизационных возможностях Финляндии и о той помощи, которую она могла бы получить от империалистических держав. Правда, как обнаружилось в дальнейшем, некоторые из данных особой точностью не отличались. Но эти неточности не имели существенного значения. Более серьезным оказалось то, что в наших войсках недостаточно знали особенности организации, вооружение и тактические приемы борьбы финляндской армии.
По долгу службы я тоже имел прямое отношение к разработке плана контрудара. Его основные идеи и главное содержание были определены Б. М. Шапошниковым.
Докладывая план Главному военному совету, Б. М. Шапошников подчеркнул, что сложившаяся международная обстановка требует, чтобы ответные военные действия были проведены и закончены в предельно сжатые сроки, ибо в противном случае Финляндия получит извне серьезную помощь, конфликт затянется. Однако Главный военный совет не принял этого плана и дал командующему войсками Ленинградского военного округа (ЛВО) командарму 2-го ранга К. А. Мерецкову указание разработать новый вариант плана прикрытия границы при возникновении конфликта».
О «плане Шапошникова» Василевский рассказывал также писателю Константину Симонову, кроме того, этот план упоминает в своих мемуарах и Мерецков.
Несмотря на то, что текст «плана Шапошникова» исследователями до сих пор так и не обнаружен, а в опубликованных повестках заседаний Главного Военного Совета РККА нет упоминаний об обсуждении этого плана весною-летом 1939-го, ряд исследователей делают выводы о предпочтительности этого плана над принятым к исполнению планом Мерецкова. Вероятно, в основе таких выводов лежит простой принцип: раз план Мерецкова оказался не жизнеспособным, как показал ход советско-финляндской войны, значит «план Шапошникова» был лучше. Между тем, очевидные несостыковки в описании «плана Шапошникова» со стороны якобы знакомых с ним людей серьезно затрудняют даже гипотетическую оценку этого плана. Так, например, Василевский в процитированном отрывке пишет о том, что план рассматривался на заседании Главного Военного Совета и Шапошников настаивал на предельно сжатых сроках проведения операции, Мерецков же пишет прямо противоположное:
«Имелись как будто бы и другие варианты контрудара. Каждый из них Сталин не выносил на общее обсуждение в Главном военном совете, а рассматривал отдельно, с определенной группой лиц, почти всякий раз иных. Я могу судить достаточно ясно только об одной из этих разработок, позднее упоминавшейся в нашей литературе под названием «план Шапошникова». Борис Михайлович считал контрудар по Финляндии далеко не простым делом и полагал, что он потребует не менее нескольких месяцев напряженной и трудной войны даже в случае, если крупные империалистические державы не ввяжутся прямо в столкновение. Эта точка зрения еще раз свидетельствует о трезвом уме и военной дальновидности Б. М. Шапошникова».
В своем интервью К.Симонову Василевский в качестве главной претензии к плану Шапошникова называет слишком большие силы, запланированные для участия в операции против Финляндии:
«Когда Шапошников назвал все эти запланированные Генеральным штабом силы и средства, которые до начала этой операции надо было сосредоточить, то Сталин поднял его на смех. Было сказано что-то вроде того, что, дескать, вы для того, чтобы управиться с этой самой... Финляндией, требуете таких огромных сил и средств. В таких масштабах в них нет никакой необходимости.
После этого Сталин обратился к Мерецкову, командовавшему тогда Ленинградским военным округом, и спросил его: «Что, вам в самом деле нужна такая огромная помощь для того, чтобы справиться с Финляндией? В таких размерах вам все это нужно?»
Мерецков ответил:
– Товарищ Сталин, надо подсчитать, подумать. Помощь нужна, но, возможно, что и не в таких размерах, какие были названы.
После этого Сталин принял решение: «Поручить всю операцию против Финляндии целиком Ленинградскому фронту. Генеральному штабу этим не заниматься, заниматься другими делами». Таким образом, он заранее отключил Генеральный штаб от руководства предстоящей операцией».
Между тем сам Мерецков пишет следующее:
«Во второй половине июля я был снова вызван в Москву. Мой доклад слушали И. В. Сталин и К. Е. Ворошилов. Предложенный план прикрытия границы и контрудара по Финляндии в случае ее нападения на СССР одобрили, посоветовав контрудар осуществить в максимально сжатые сроки. Когда я стал говорить, что нескольких недель на операцию такого масштаба не хватит, мне заметили, что я исхожу из возможностей ЛВО, а надо учитывать силы Советского Союза в целом. Я попытался сделать еще одно возражение, связав его с возможностью участия в антисоветской провокации вместе с Финляндией и других стран. Мне ответили, что об этом думаю не я один, и предупредили, что в начале осени я опять буду докладывать о том, как осуществляется план оборонных мероприятий, после чего разрешили отбыть в округ».
Несложно заметить, что, по словам Мерецкова, Сталин и Ворошилов предлагаю ему именно то, за что якобы высмеяли Шапошникова.
Немаловажным вопросом остается и время появления «плана Шапошникова». Согласно опубликованным записям из журнала посещений кабинета Сталина, Мерецков был на приеме только 7 и 11 сентября, данных о посещении им кабинета вождя летом нет. В эти два дня кабинет Сталина посещал и Шапошников, из чего можно сделать вывод, что описанный Василевским разговор Сталина с Мерецковым и Шапошниковым, когда был отвергнут «план Шапошникова», имел место в один из этих дней. В целом это совпадает и с дальнейшими описанными Василевским событиями – Шапошников был отправлен в отпуск, а он – на демаркацию границы с Латвией, которой СССР передал Виленский край, отторгнутый у Польши в сентябре.
Итак, попробуем резюмировать вышесказанное. Летом 1939 года после провала попыток договориться с финнами относительно аренды или обмена островов в Финском заливе, подозрительность в отношении позиции финского руководства в гипотетической войне у советского руководства выросла. В этой связи командующему Ленинградским военным округом было дано распоряжение разработать некий план мероприятий по обеспечению безопасности Ленинграда в случае выступления Финляндии на стороне противников СССР. Но с заключением пакта Молотова-Риббентропа в конце августа 1939-го ситуация резко изменилась. Теперь можно было решать территориальный вопрос с Финляндией, не оглядываясь на позицию Германии. Силовой вопрос тут не исключался изначально, поэтому Генштаб представил свой план войны, подразумевавший быстрый разгром финских вооруженных сил, до того, как финны успеют получить какую-либо серьезную помощь из-за границы. Такой план был представлен Генштабом в лице его начальника Б.М. Шапошникова в первой декаде сентября, но по каким-то причинам, вполне вероятно из-за переизбытка задействованных по плану сил, был отвергнут, а планирование операции было поручено непосредственно Ленинградскому военному округу.
Сложнее с содержательной частью «плана Шапошникова». По утверждению А.М. Василевского, после провала декабрьского наступления Красной Армии на перешейке руководство вооруженных сил вернулось к «плану Шапошникова» и приняло его фактически в неизменном виде. Сама по себе эта ремарка весьма любопытна, поскольку никаких принципиальных изменений план наступления не претерпел, если не считать значительного усиления группировки РККА и фактического отказа от активных действий на периферийных направлениях к северу от Ладоги. Впрочем, это обстоятельство было скорее констатацией де-факто сложившегося положения на фронте, нежели плодом какой-то специального решения, тем более что группировки войск и на этих направлениях активно усиливались с перспективой вновь перехватить инициативу и перейти в наступление и там. Таким образом, получается что «хороший» план Шапошникова отличался от «плохого» плана Мерецкова главным образом составом задействованных сил.
Что же касается утверждений Василевского, что Шапошников «исходил из реальной оценки финской армии и реальной оценки построенных финнами укрепрайонов», то тут Александр Михайлович явно лукавит. Очевидно, что как имевший отношение к разработке «плана Шапошникова» Василевский старается представить его в наивыгоднейшем свете, однако даже из имеющейся скудной информации его утверждение можно поставить под сомнение. Мерецков и Шапошников в своих планах исходили из одних и тех же оценок финской армии, а именно из тех, которые им предоставило Главное разведывательное управлении Генштаба РККА, в целом вполне объективных. А вот финские укрепрайоны Шапошников просто не мог оценивать объективно. Советская разведка действительно проделала большую работу по выявлению системы финской обороны на Карельском перешейке, результаты которой воплотились в изданный в 1937-м году разведотделом ЛВО «Альбом укреплений Кар. перешейка (Финляндия)». В дальнейшем разведка продолжала снабжать данными о строительстве новых сооружений, но они уже не были такими полными, а за 1939-й год информация вообще носила поверхностный и отрывочный характер. Начальник Главного Разведуправления И.И. Проскуров выступая на совещании по итогам советско-финляндской войны в апреле 1940-го был вынужден признать: «Было известно, что финны развернули большие строительные работы именно летом 1939 г. Агентура доносила, что идет интенсивное строительство. В течение лета 1939 г. в различных сводках было указано, что идет подвозка большого количества различного строительного материала. Точных данных во вторую половину 1939 г. мы не имели». Иными словами, кроме того обстоятельства, что финны что-то строят, ничего большего разведка сообщить не могла. А между тем, именно в период 1937-39 годов были построены не только наиболее мощные ДОТы «Линии Маннрегейма» (т.н. «миллионники») в уже известных нашей разведке оборонительных узлах, но и возведен новый укрепрайон «Суурниеми», в «Альбоме» вообще не отмеченный. Таким образом, Начальник Генерального Штаба просто не мог осенью 1939 года объективно оценивать финскую оборонительную линию. Особенно пикантно этот момент выглядит в свете заявления Василевского, что план был даже не новым, а «разработанным ранее». Качественно других войск для войны «план Шапошникова» предусмотреть тоже не мог в виду их отсутствия. В результате Красная Армия и в случае принятия «плана Шапошникова» на главном направлении обречена была наступать на те же грабли, что и в реальности. Простым наращиванием сил проблему, увы, решить было нельзя.
[Обновления: чт, 16 июня 2011 13:04] Известить модератора |
|
|
|
Текущее время: пн дек #d 10:53:11 MSK 2024
|
ОКРЕСТНОСТИ ПЕТЕРБУРГА:
Путеводители
Карты
Краеведение
Военная история
Фотогалерея
Старый сайт
Начало
F.A.Q.
Регистрация
Вход
