Прошу прощения, что влезаю в тему,

Борьба немецких братьев по оружию рядом с нашими солдатами-освободителями на севере еще больше укрепит давнее и прочное боевое братство»".
Заметим: Маннергейм озвучил «давнее и прочное братство» с фашистами.

После безуспешных попыток прорвать оборону 23-й армии на Карельском перешейке среди финских солдат стало открыто проявляться нежелание идти вперёд. В ответ на распоряжение 12 сентября пересечь старую границу, отказались идти вперед 200 человек 48-го пехотного полка 18-й дивизии, значительное число солдат 27-го и 57-го пехотных полков. Под влиянием понесенных потерь в августовско-сентябрьских боях моральный дух солдат сильно упал.

Немецкое наступление с юга города захлебнулось, штурм Ленинграда силами одних финнов грозило огромными потерями, и под угрозой большого количества жертв, а также ставшего проявляться недовольства со стороны финских солдат, Маннергейм отдал приказ закрепиться на достигнутом рубеже. Дезертирство и отказы выполнять приказ заставили ставку Маннергейма даже проводить «просветительскую работу» в действующей армии.
...
Поэтому, а так же из-за советских контратак, Маннергейм был вынужден перейти к обороне и на свирском участке.
А не из-за того, что он любил Петербург и Россию.